Тарас Липольц
По одной из самых скользких лестниц
Мы войдём в Чистилище с тобой
Ю. Крыжановский
Вступление
Таят загадки земные недра,
Таят богатства земные тверди.
На диком юге растет Эфедра,
В ней скрыта тайна Любви и Смерти.
Сайт о Контркультуре и контркультурщиках
Тарас Липольц
По одной из самых скользких лестниц
Мы войдём в Чистилище с тобой
Ю. Крыжановский
Вступление
Таят загадки земные недра,
Таят богатства земные тверди.
На диком юге растет Эфедра,
В ней скрыта тайна Любви и Смерти.
Морозно. Минус пять. Ветра почти нет, и редкие снежинки спокойно ложатся на асфальт и исчезают, не оставляя следов. Ни снега, ни луж. Одиночные прохожие, кутаясь в одежды, спешат по своим делам. Осень уже закончилась. Зима еще не наступила. По какому-то неведомому побуждению, я всегда считал себя сатириком и юмористом. Но сегодня юморить мне не хочется. Утром я решил, наконец, поискать в интернете своего старого друга, поэта Тараса Липольца. Мы не виделись с ним почти десять лет, и было интересно, каких высот он достиг, о чем пишет сейчас.
Юрий Крыжановский
На Аляску бы, на Аляску.
Улететь бы к метелям белым;
Сочинить там такую сказку,
Где с любимой душой и телом;
Евгений Волынский
Что случится с планетою, если
перестанут маньяки дрочить?
Детсады опустеют и ясли,
пулеметы начнут строчить.
Глеб Ситько
В яркий полдень на исходе лета
Шёл поэт, курнувши анашу
И подумалось тогда поэту:
Тарас Липольц
Где тлеет зола, в забвении свет,
У слабых под сердцем месть —
Кто-то вздыхает: «Истины нет…»
Но Солнце всё-таки есть.
Юрий Крыжановский
Силами ветра асфальт разглажен.
Точки над «і» расставлены четко.
Ты ничего мне уже не скажешь,
Моя любимая идиотка.
Евгений Волынский
Спит Кощей с лицом ребенка,
видит буквы: «Жизнь в борьбе,
смерть в игле, игла в печенке,
а печенка, брат, в тебе».
Юрий Крыжановский
Дождь. Переход. Толчея. Кофейня.
Дымящийся кофе. Твоя рука.
Остановившееся мгновенье,
Захлебнувшаяся строка;