Батарейка (по мотивам «S.T.A.L.K.E.R)
***
Герж сверился с картой, загруженной на ПДА барыгой Сказочником.
– Не, Лерка, нам левее надо брать. Тут могло все поменяться.
– Так Сказочник, говорил, тут , спокойно пройдём…
– А ты больше верь… На то он и Сказочник! Не зря за глаза его Андерсоном кличут. Сказка -ложь, да в ней намёк… Ладно, проехали, не поймёшь…
Лерка обиженно замолчала, но инструктаж бывалого сталкера хорошо помнила. Не возражать, если надо — бежать, надо -стоять…И пригодилось. Они с Гержом, как раз, подходили к едва заметным рельсам, пересекавшим проспект Победы. Обелиск, с «Зелёным шаром» на верхушке, как всегда, сиял что тот фонарь. Даже днём. А ночью, так вообще…но кто же будет шастать в центре киевской Новой Зоны ночью? Да только идиоты и «первоходки».
Гержа смутили рельсы. За ними уже проступал силуэт их цели — полуразрушенное здание Цирка. Но сталкерская «задница» упорно говрила о своей коллеге, которая может наступить…
— Стоять!
Лерка замерла, как вкопанная.
— А! Вы о том «колодце», что у края рельс! Так мы его краешком обойдем…
— Ты ВИДИШЬ?
— Не знаю, как, но да, это похоже на черную воронку со светящимися краями. Мне Батя про такое рассказывал…
Это была не первая аномалия, которую мелкая обходила, да и предупреждала опытного сталкера. А он нихрена даже не заподозрил. Ну. Пусть. Новая Зона, немного другие законы и явления. «Арты», как старые, изученные вдоль и поперек, так и фиг знает какие, присутствуют. Но и до новых, не изученных, рученьки торговцев и падких до «знаний» научных работников «Института по изучению…», постепенно дотягиваются… «Все, как у людей», так пелось в одной любимой песне. Вроде бы. А поди ж ты,- малая аномалии ВИДИТ…
Хотя, в отношении Новой Зоны, если говорить про «хомо сапиенсов», то тут с натяжечкой, да еще какой…Кроме нелюдей зоновских и среди людей тоже «нелюди» встречаются… извините, блин, за тавтологию.
Чего стоит их с Леркой проход через Периметр. Чтобы они смогли оказаться в киевской Новой зоне, договаривался с «кордоном» Сказочник, а вот за «ареалом влияния вертухаев», начались догонялки-срелялки. Мародеры пожаловали-с. Герж буквально запихнул Лерку в дыру, бывшую подвалом здания на фоне груды обломков кирпича и бетона с торчащими во все стороны остатками арматуры. Только они приземлились, Герж заорал.
– Стреляй, иначе нас тут положат! … Лерка выставила в просвет дыры, послужившей им «парадным входом», ствол своего потертого жизнью «калаша», И НАЖАЛА НА СПУСК.
Хорошо, малая не сдрефила. Это был ее первый бой, и первый кошмар. Старенький «калашик», вырванный, буквально, с «нервами и мясом» у барыги, (тот хотел вообще девчонке обрез от «тулки» впарить), был применен в качестве отвлекающего элемента. Она никого не задела, он, — успокоил троих самых борзых. Ну и правильно. Каждому свое. Так было, кажется, написано на каких-то воротах. Не суть. Правда, потом, когда они выбрались из полуразрушенного подвала и Лерка увидела трупы в кровавых лужах, девчонка выблевала весь завтрак, которым она и сталкер подкрепились перед переходом «кордона».
***
А вот не почувствовать аномалию собственной жопой…Капец! И чего делать? Доверится мелкой пигалице, признать несостоятельность своей не сработавшей «чуйки»? С другой стороны, -что он теряет? … Только свою жизнь. А эта синеволосая мелочь чуяла аномалии , как говорится, «за версту». Складывалось впечатление, что она обходит их, как бело-желтые полосатые «фишки», расставленные на какой-нибудь парковке у ресторана. Хотя для опытного сталкера «непонятки» иногда чувствовались на уровне неприятного «свербежа» ниже пояса и легкого колебания воздуха.
— Ладно, малая, веди…
Очень аккуратно, идя по покрытому бугорками неизвестного происхождения асфальту, (эту «ненормальность» научники обьясняли очередным капризом Новой Зоны), ступая след в след девчонке , опытный сталкер невольно стал ведомым. Главное, не спешить. По Зоне, пусть и «Новой», вообще бегом передвигаются только идиоты, и вот такие малолетки, как дочь его товарища, Бати.
Девчонка, 19 лет, что с такой спросить. Однако есть Правила, написанные оторванными конечностями и кровью, а еще, порой, и мгновенной смертью.
У сталкеров, которые промышляли «проводничеством», ходило в обиходе выражение переделанное из фразы, вычитанной каким-то острословом в «древней» классической литературе: «…Мы в ответе, за тех, кого притащили…». Это было справедливо для обеих зон. Не только всем известной, Чернобыльской, но и для Новой Зоны.
— Лерка, не беги, а то добегаешься! Учить тебя, блин, и учить…Стоять, я сказал!
-Все! «Колодец» мы прошли, дядь Гриша.
— Сколько раз тебе повторять, в Зоне, — нет имен! Я здесь для тебя — Герж. Этика!
Сталкер многозначительно посмотрел на свою подопечную.
— Ну если у вас есть погоняло, то как я называть себя должна? Эта фраза Леркой была сказана с неописуемо искренней улыбкой.
— Лера, что за жаргон? «Погоняло!». Так только укуренные бандосы базарят. У сталкеров, — «ники», «никнеймы», псевдонимы…Вот как тебя в детстве во дворе называли?
— Ой, лучше не вспоминать!
— А все же?
— «Лерка-Валерка», хорошо, что за цвет волос не дразнили. У многих глаза были «не такими», у кого фиолетовыми, у кого,вообще, ораньжевыми….
— И почему-то, мне было очень обидно, когда так называли… Типа я мальчик, — Лерка смутилась.
— Ну правда стрижка у меня мальчишеская была, и джинсы «драные» таскала…
По всему было видно, что разговор этот ей не приятен. Герж тихонько ухмыльнулся. Все таки, — Лерка еще ребенок. Помнит детские обиды на дворовые дразнилки. Не нашла она еще того самого «прынца», который, в юношеском, «нежном», возрасте приезжает на белом коне, ну или «Мерседесе»… и кажется, что он для нее, — раз, и навсегда…А, потом, девчонки про это жалеют. Может и к лучшему, что не попался вот такой вот «рыцарь». Если бы обидел, и попался… Но с оружием управляется «по заправски», видно — Батина школа. Герж знал, что малая с отцом Маринке, ее матери, говорили, типа на рыбалку идут, а Батя ее в лесок местный тащил. А в кофре отнють не спиниги были. Вот он пивка на природе тяпнет, и пустые банки на бревнышке расставляет. А малая шмаляет по ним с ружбайки, вытянутой из того самого кофра. Причем, боевыми. Рисковый он…Чуть не подумал — был…Тьфу, тьфу.
— Значит буду звать тебя Вел. От «Валери». Песню такую играла одна заграничная группа. «Джой» называлась. Давно, еще в восьмидесятых годах. И запомни, «ник»- часть твоей жизни, второе имя. Его получают раз и навсегда. В любом уважаемом обществе бродяг Зоны, что старой, что Новой, по «нику» встречают, а по «делам» провожают, это я тебе на будущее, раз уж ввязалась в сталкеровскую жизнь…Если бы не знал Батю, и не обещал ему за тобой присматривать, хрен бы привел на этот «пикник на обочине». Из-за отца, ведь, сюда сунулась…
— Какой пикник? Лерка недоуменно хлопала своими пушистыми ресницами.
— Книжка такая есть. Еще советская. Там два брата-писателя,…ну в общем, и выдумали Зону. А потом она стала не выдумкой…
— Хотела бы почитать.
— Вернемся домой, — дам. Странно, что тебе Батя ее не приволок.
— Он вообще про свою зоновскую жизнь мало чего рассказывал. Теперь знаю почему. Не хотел, чтобы сюда попала…
— Это, уж, точно… Может зря я повелся на твои бредни про фонарик.
— Про фонарик – не бредни! Я точно знаю. Это может спасти Батю!
— Ладно, не кричи, вижу, что ты веришь. Может и правильно. В Зоне кричать не надо. Не рекомендуется…
***
Да. Пусть она у барыги «шмот» клянчит и поюзаный «калаш» в долг, но решить «навариться» на «первоходке» — это, бля, не комильфо! Поэтому Герж с ней и пошел к Сказочнику. Да плевать что Маринка выбрала Олега, родила ему дочку. Сейчас это, выросшее в деваху на выданье, чудо, в 19 лет решило «ломанутся» в Зону. Прямо вся в Батю. А чего вы хотели, гены. Новичку без опытного проводника-товарища нельзя — верная смерть. И он Олегу обещал… оберегать малую с Маринкой…
Сказочник, конечно, старался честно вести дела с бродягами. Брал артефакты, приносимые сталкерами из небогатых на улов, ближних частей Старой Зоны. Платил правда немного, а за ценные – давал хороший «кеш», но все понимали, — перепродаст «арты» в разы дороже… Торгашом Андерсен, (так между собой его звали закупающиеся клиенты), был отменным, хуже еврея на базаре. А куда деваться? Такая уж доля бродяг, -живи пока не «вляпался» в аномалию, добывай «хабар» пока молодой, и на превратности судьбы жаловаться не стоит…
– Ты, Андерсенчик,(Герж намеренно употребил обидную кличку торговца), тут малой туфту не впаривай. Я тебя знаю. Обрез он тут втюхивает. Можешь засунуть, сам заешь куда… «Шмот» мелкой нормальный подгони. Знаю есть у тебя. Юрок на прошлой неделе мародеров у Периметра «пощипал». Среди прочего говна и «калашич» был. Я с ней иду. Если чего не так, вернусь….понял, да? Будет тебе «Лунный свет»
После этого разговора в конторе барыги, Лерка разбирала экипировку к предстоящему походу. В однушке у Гержа, что бы Маринка заранее не волновалась . Мелкая — в его единственной комнате, он — на кухне с бутылкой водки. Мысли были невеселые. Батя вляпался…Маринка…Вот и Лерка решила податься в «искатели». А все из-за фонарика, подаренного в детстве.
***
Лерка родилась необычным ребенком. Знающие толк в изотерике люди говорили — «дите индиго», врачи и «научники», к которым ,поначалу, обращались новоиспеченные родители, ставили диагноз звучащий как приговор- аутизм. Марина в первые годы отчаивалась, но потом смирилась. Типа, будем воспитывать инвалида. Детей, как и родителей, — не выбирают… Конечно были истерики и скандалы со слезами. Она во всем обвиняла Олега, своего мужа, Леркиного отца, Батю. Дескать, это все — походы в твою проклятую Богом Зону. Но потом, как-то сникла, смирилась.
Цвет волос у ребенка был темно-синий, а глаза с фиолетовой искринкой в радужке. Поначалу девочка никак не хотела говорить. Когда ее сверсники уже во всю, по младенчески, лепетали: «Мама», «Папа», «Дай», и так далее, Синевласка, как ее мама называла, прочитав вслух старую сказку, упорно молчала, но любила рассматривать книжки с картинками, которые Батя приносил из своих походов в Зону. И камушки. Обычная речная галька, обточенная водой. Малышка складывала из них прямо таки нереальные узоры. Когда Батя смотрел на творчество дочки, вспоминал свою пластмассовую мозаику, подаренную родителями в детстве…В три года…Он грустно улыбался, Маринка тихо плакала, вытирая слезы фартуком, пропахшим жаренными кабачками с чесноком, любимым блюдом Олега.
Лерка перебирала камушки, и тут сказала первую в своей жизни фразу: — Они теплые.
Потом девочка потянулась к своей любимой книжке про приключения деревянного мальчика, разложила камушки в виде спирали, очень напоминающей модель нашей галактики, которую видела на картинках в книжке по астрономии. Через секунду смахнула их рукой с обложки, открыла книгу на первой попавшейся странице. И начала читать. Вслух. Никто ее читать до этого не учил…
***
Лерка хорошо помнила тот день. Отец пришел с очередной ходки в Старую Зону, Чернобыльскую. Было светло и тепло в августовский вечер. Тепло за окном «хрущевки», и тепло на душе у маленькой девчонки, ведь отец пришел из очередного «опасного похода», про которые она читала в книжках, и папу представляла в роли такого себе Индианы Джонс. Принес этот самый фонарик.
Алюминиевый корпус на две батарейки 373-х элментов советского образца, отражатель и маленькая лампочка накаливания. Ничего неприметного…
— Только так, Лерик, об этой штуке, — никому ни слова… Герж, дядя Гриша, только он знает. Этот фонарик работает на артефакте из Зоны, «батарейка» зовется. Про это только с Гержом и говорить можешь. А другим, и маме, — ни полслова…
Слова Бати для нее были законом.
Потом она и прибежала к соседу, старому другу отца…
– Дядь Гриша, мне нужна ваша помощь… «Батарейку», для фонарика добыть, папу выручать надо…
***
Жили они недалеко от Периметра. Когда отец уходил в очередной «увал», мать сидела у окна, поставив иконку «Иоанна Крестителя», (единственное ценное наследство от бабки), с горящей церковной свечкой, и ждала…
Лерка тоже ждала. Потому что – КНИЖКИ. Когда, та самая, легендарная Зона, внезапно разрослась, и накрыла все пригороды Киева, власти расширили Периметр, окружили все войсками и колючей проволокой. Никого не выпускали. Жителям близлежащих населенных пунктов чиновники предложили, вначале, эвакуироваться в 24 часа, но многие поняли, что это нереально, а военные плюнули, мол, подыхайте, как знаете… Пришли «научники», сказали, – вокруг тоже опасно, но надо… надо понаблюдать, как на людей воздействует близость аномальной Зоны, — а то выпустим «зомби» на просторы страны…
Моментом вояки организовали Второй Периметр, и всех возвращали обратно… Так Второй Периметр превратился в загон с подопытными морскими свинками… людьми.
В этом тесном мирке Лерка и жила. Кормились огородом, домашней скотинкой. Хлеб привозили в качестве «гуманитарки», из –за Второго Периметра…Батя от безработицы записался, сначала, в неформальный «отряд самообороны», а потом и в Зону нелегально начал шастать. Приносил консервы, крупы, у барыг можно было разжиться свежими продуктами, но дорого. Даже на Новый Год шоколадку Лерке притащил. Вы бы только видели глаза девочки! Мать плакала, отец обнимал сначала ребенка, а потом тыкался в застиранный до белизны рукав платья, которое жене подарил лет 20 назад…Видимо, чтобы малая Лерка его слез не увидела…А Лерка радостно прыгала вокруг маленькой елочки, украшенной самодельными игрушками, сделанными из картонных коробок и из жатой «папиросной» цветной бумаги, которая нашлась в детском наборе «для творчества».
Но шоколадка, это – ничто. Батя, (а только так она его называла…Именно с большой буквы!), он из каждого похода в Зону приносил КНИЖКИ.
Школы во Втором Периметре не было. Родители, у кого хватало терпения, учили детей сами. Но большинство из детворы были неграмотными. А Лерка «проглатывала» книжку за книжкой, могла и сутками читать… Вечером, когда предки в редкие встречи хотели побыть вместе, а очередная, принесенная книжка еще была не дочитана, Лерка забиралась под одеяло, и включала подаренный Батей фонарик. Тот самый. Фонарик ГРЕЛ ярким, зеленоватым светом. В отражателе стояла обычная маленькая лампочка накаливания, но светила она как тот «Фаросский маяк», вычитанный в очередной книжке, и не думала перегорать…
Так прошло несколько лет. Лера поняла, что стала уже взрослой. Читать с фонариком под одеялом ей стало казаться полнейшим детством. Батя ушел работать в какой-то секретный институт. Присылал деньги и продукты. Мать на все вопросы, дескать, почему он не приходит, -отмалчивалась. Потом, через некоторое время, после очередных настойчивых распросов, мама молча протянула конверт.
— Папа сказал, когда надо, — отдашь. Я считаю, что это «надо» настало…
Лерка, по привычке, забралась под одеяло, включила любимый фонарик и раскрыла конверт…
«— Любимая дочка. Если ты читаешь это письмо, то, меня или уже нет, или скоро не будет. В любом случае, прости…Я знаю, что меня может настигнуть «поток» в любую минуту, и пишу тебе, пока есть время…С твоим соседом, дядей Гришей, или «Гержом», как его «наши» называют, мы ходили не раз в Зону. Он человек надежный. Ты уже девочка взрослая, поэтому расскажу. Твоя мама была, и есть любимой его женщиной. Я это знаю. Но, мать выбрала меня, а потом появилась ты. Я тоже очень вас обоих люблю. Если меня не станет, Герж будет вам надеждой и опорой. Он мне обещал…
Потом пошел вообще по смыслу непонятный для Лерки текст…
…Времени остается все меньше. Аномалия «песок времени», это самая коварная фигня в Новой Зоне. НЕ ВЗДУМАЙ МЕНЯ СПАСАТЬ! Герж знает, как сделать, что бы вы с мамой нормально жили… Твой Батя…»
Лерка скомкала лист, и забросила под кровать. Потом долго, найдя, перечитывала снова и снова… Пока фонарик, мигнув, не погас, и перестал включаться. Лерке в эту ночь приснился сон. Снились развалины большого полукруглого здания с огромной ареной посередине. На ней разворачивалось фантастическое действие. По кругу бегали лошади, наездники исполняли замысловатые трюки, в воздухе по трапециям в немыслимых пируэтах летали воздушные акробаты… и над зданием горела алая надпись — «ЦИРК». Посреди арены стоял ее Батя. Его ноги постепенно погружались в песок арены. Сначала по щиколотку, потом по колено… Он держал в руке фонарик. Такой точно, как подаренный Лерке. И еще, странную штуковину, похожую на спираль ДНК. В середине ее каркаса «гуляли» маленькие молнии. «Батарейка», это точно!. Батя пытался открутить алюминивую крышку фонарика. Это ему не удавалось. Он был уже по пояс в песке арены….и во сне Лерка услышала, как отголосок из прочитанного накануне письма …НЕ ВЗДУМАЙ МЕНЯ СПАСАТЬ!… Она резко проснулась и заплакала…
***
Это было частью сделки. Инфа в Зоне дорогого стоит. Местоположение некоторых аномалий, возможные скопления мутантов, даже известные стоянки сталкеров и «схроны» на случай «Выброса», все это было отмечено соответствующими значками и подписями. Ценная карта, что ни говори. Но Сказочник, — свое не упустит. «Лунный свет» ему принесите, блин. А то, что девчонка в первую ходку «заряжается», это никого не колышет. Вообще в Новой Зоне с артефактами творились разные «непонятки». Многие были такими как в первой, Чернобыльской, тот же «Лунный свет». Но присутствовали и «новинки сезона». Чего только стоил один «Зеленый шар». Интересная, и неизученная аномалия. Вроде не опасная, висит себе на высотных строениях, и светится себе…А там — фиг его знает, чего от нее ожидать можно. С мутантами все тоже обстояло интересно. Откуда они берутся? Правильно! Из той живности, которая осталась на территории Зоны. Собаки, голуби, вороны, крысы. В районах обширных зеленых насаждений птички разные были, даже, возьмем тех же летучих мышей. Редкость, но в «городских джунглях» они попадались. И что в сухом остатке? Горгулии, Птеродактели, Слепые собаки… и, «от кутюр», — порождения данной формации, так сказать, плод творчества Новой Зоны: Псевдорыси, бывшие кошки, Крысоволки, но тут понятно, и хрен его знает еще чего, о котором и думать в страшном сне не рекомендуется.
Только слепо доверятся электронной картинке ПДА в Зоне не следует. А следует обратится в слух, нюх, зрение. И на свербеж в пятой точке опоры обращать внимание. Весьма эффективно получается в некоторых случаях… Вот и сейчас, Герж резким движением осадил девчонку… Подозрительное шуршание в кустах повторилось.
– Твою мать… Лерка, уходим к «стекляшке», — прошипел Герж.
«Стекляшкой» было офисное помещение на первом этаже здания с чудом уцелевшими стеклами и не работающими огромными дверями, тоже стеклянными. Толкнув плечем «вертушку» дверей, Герж, буквально забросил Лерку внутрь, и сам нырнул, как в холодную воду. На карте Сказочника это место прописано было, как безопасное. Но опыт не пропьешь. Сталкер заслонил Лерку своим почти двухметровым ростом, и сторожко поводил стволом семьдесят четвертой «акашки».
— Вроде норм…теперь тихо. Посмотрим ,че за зверь там снаружи, Ложись.
– Так грязно же!
– Ложись, блин, принцесса,блин…
Герж отвесил Лерке символический подзатыльник. Оба они рухнули на пыльный линолиум холла бывшего офиса компании «КИЙ авиа», о чем свидетельствовали выцвевшие плакаты с самолетами и хорошенькими стюардессами на стенах.
***
Когда, произошло некое Изменение. Зона, минуя «буферную» территорию, постепенно, накрыла Киев. Это было похоже на купол, четко обозначенный границами столицы. Так появилась Новая Зона. Там были другие законы и аномалии. Хотя и знакомые по Чернобылю тоже встречались. И, естественно, туда потянулись люди.
Парадокс. Гиблое место, полное опасностей, а поди ж ты. Тут и честные бродяги, жуликоватые торгаши, мародеры и «бандосы», девушки «облегченного» поведения. Это все тоже имелось. Были и суровые сталкерши, которые могли яйца настырным кавалерам на штык-нож от «калаша» намотать. В общем, все как в Старой Зоне.
Элис была такой сталкершей. Настоящего имени ее никто не знал. Да и здесь — это нормально. У каждого свои «скелеты в шкафу». Местоположение она выбрала по всем правилам тактики и стратегии. В кустах. Напротив, в чудом уцелевших стеклах офиса, расположенного в цоколе здания с плакатами самолетов в витринах, играли подкрашенные ораньжевым и карминово-красным цветом блики. Солнце уже клонилось к западу. Местное мутантское зверье на охоту еще не собиралось, а вот двуногие проявились! Внимательно рассматривая цели в колиматор «снайперки», Элис с удивлением отпрянула от окуляра, но, почти моментально, приникла снова.
Это была странная парочка. Высокий мужик, одетый как сталкер из «игрушки», в которую Элис «резалась» еще в детстве по сетке с однокласниками. С «Грозой» за спиной, и сорок седьмым в руках. И девченка лет так 19-20. В видавшем виды камуфле, но со старичком «калашиком» наизготовку. «Бандосы?», «Не похожи…». «Ходоки?». «Возможно…». Такие мысли пронеслись моментом у Элис в голове. Но тут, со стороны соседних кустов донеслись очень знакомые звуки. И на бордюр проспекта выбрались три тварюги, похожие на смесь собаки и крысы…
– Товю ж мать,- тихо проскрипела зубами Элис. Пара «ходоков» просто мгновенно «ввинтилась» в вертушку стеклянных дверей офиса напротив. «Оперативненько!»
Снайперка грохнула выстрелом. «Не успеваю!», подумала Элис, передергивая затвор. Одна тварь, упала. Две другие шли на нее. В глазах мутантов была твердая решимость не остаться без сытного ужина. Солнце садилось. «Зеленый шар», уютно устроившийся на памятнике, воздвигнутом в честь победы в давно минувшей войне, разгорался ярким зеленым светом. Мутанты, уже впятером, неспеша, припадая к земле, подкрадывались к совему будущему ужину. Выстрел. Еще одна тварь останется навсегда голодной…»Не успеваю!» Снова передернут затвор….Тут со стороны стеклянных витрин офиса авиакомпании послышался звон битого стекла и обострившуюся ситуацию нарушили несколько одиночных автоматных выстрелов…
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.