КРИМИНАЛЬНЫЕ БАСНИ ЛИПОЛЬЦА

Тарас Липольц «Криминальные басни. Эпидемия. Больная лирика» (только для взрослых!) Киев 1998, «Экономика и Право». Оформление Наталья Антонова, Андрей Витановский, Наталья Гармидер. Была издана неслыханным по тем временам тиражом — 5.000 экземпляров и всё ещё где-то бродит.*

Вступительная статья (Аскольд Могила):

Маяковский, помнится, написал что-то вроде того, что русские знают об Украине про сало и двух Тарасов — Бульбу и Шевченко. Подумав, можно припомнить ещё пару-тройку каких-либо иных Тарасов. Более того, философски посмотрев на мир, мы не без некоторого усилия, умозаключим, что, по-видимому, каждое время имеет своих Тарасов.
Сдаётся мне, Тарасом Нашего Времени было бы справедливо назвать предлагаемой на суд и поругание почтеннейшей публики, на свист и улюлюканье толпы («Готовьте тухлые яйца,\ Я выхожу на сцену» — не без лишней скромности возглаголивает местами он о себе), книги — Тараса Липольца. Но это вполне нормально для человека постсовременной, простите, постмодернистской, формации — эпохи просто гипертрофированной скромности.
Действительно, постсовременность ставит перед искусством постразрешимую задачу — одновременно нравиться изолированной в любой социальной формации, будь то коммунизЬм или же капитализм, группе эскпертов и при этом что-либо из себя представлять, ежели не занимательное, то хоть каким-то образом цепляющее душу потребителя. Тарас не собирался и не собирается угождать первым, при этом без подобострастия относясь ко вторым («Не ждите — пророк не явится,\ Жрите, скоты, люцерну» — «Споживачам», то есть по-украински как раз «потребителям») что, согласитесь, нетипично.
История Тараса показательна. История Тараса поучительна. Мы не будем излагать историю Тараса, заметим лишь, что уже в нежном возрасте он не испытывал никаких добрых чувств к какому-либо истеблишменту. Он «выбирал СВЕРХ». Алкоголь, анархизм, наркотики, отчаяние, трагическое мировосприятие — закономерный результат такого отношения к Большому Папе. Но наркотики — убивают. А Тарас любил и любит жизнь, любил и любит женщину, причём не какую-либо конкретную (Free Love), и сколь бы ни было романтично пасть жертвой наркологии, алкомании и министерства внутренних органов, ему это не удалось [на тот момент (Редактор)]. (Все расходятся понемногу,\ Сиротеют твои углы.\ Я останусь. Я, слава Богу,\ Поумнев, соскочил с иглы.)
С другой стороны, чтобы познать свободу, необходимо познать её отсутствие. А следовательно, Тарас ныне свободен не от любви и плакатов, как уже упомянутый Маяковский, а значительно более, мне так кажется, более, чем даже пресловутая резинка от трусов. «Криминальные басни» — во многом свидетельство такой свободы. Феномен современного баснописца ещё ждёт своего пытливого Герострата. Замечу лишь, что моралистический этап баснописи, неоднократно воспроизводимый лафонтенами и крыловыми всех мастей, продажными дятлами истеблишмента, в наш век позднего евроремонта, окончательно почил в позе, ой, простите, в Бозе. Басни Липольца ины, тем и интересны.
Простите за занудство, но я их сейчас сопоставлю. Найпрямейшей аналогией, мне кажется, будут пьесы Леся Поддревлянского — ныне здравствующего титана мысли и отчима украинской злокачественной шизократии. Их мы цитировать не будем, он нервно относится к авторскому праву. В отличие от Липольца, человека демократичного.
Кроме того. Вы сами в состоянии подобрать аналогии, включая фольклорные. Что-нибудь в духе:
У Свинки были именины,
на них был Заяц приглашён,
залез на стол немедля он,
и с ходу начал выражаться:
«Хозяйка — б…,
бухло — дерьмо.
Котлеты с ё…й говнины,
Е…л я в рот такие именины!»
Но тут вмешался мудрый Ёж:
«Ты много на себя берёшь.
Тут Лев, подумай, царь зверей!»
— «Е…л я в рот таких царей!»
— «Кого-кого, косая б…,
Ты собираешься е…ть?»
Но Заяц свистнул пару раз,
бригада зайцев подвалила,
и Льву такой п…ды вделила,
что Лев три дня костями с…л,
а после в Африку съе…л.

Мораль сей басни такова:
бригада есть — нас…ть на Льва.
Похоже? Авторство неизвестно. Записано фольклористами в школьном сортире. Такие параллели — не они ли свидетельство истинной народности «Криминальных басен» Липольца?
Если не подводят 75 Кбайт девичьей памяти, кажется, Гегель разрабатывал воззрение на процесс, как на единство и борьбу противоположностей. Так вот, о авторе «Криминальных басен» можно сказать то, что он, бытуя, воплощает в себе если не единство оных, то ж не менее как борьбу. Разделы книги иллюстрируют наличие в творческой палитре маститого бойца контркультуры и одного из героев незаслуженно забытой эры «Эры», машинки и лишь позднее размножившегося-расплодившегося Ксерокса, сына Факса, всех трёх компонентов Гегелевской триады — тезиса, нуля и фазы, ой, простите, бутылки, антитезиса и синтеза. Собственно, именно исходя из этого, разделов у книги три. Как три ипостаси Бога. Как три буквы в небезизвестном слове.
Но в заключение попрошу заметить, что не злой иронией или пессимизмом проникнута поэзия Тараса Нашего Времени, ибо он писал:
Промолвит воин: «Истины нет,
Но Солнце всё-таки есть!»

[В публикации сохранена пунктуация автора Редактор)]

1 Comment

Add a Comment
  1. Глеб Ситько

    * «Бродит», точнее — лежит, в основном, у меня. Приобретайте!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Контркультура в Киеве © 2015-2017